Протезирование и реабилитация
После школы получил специальность техника-технолога протезного производства. Участвовал в реабилитационной помощи военнослужащим, получившим ранения в период первой чеченской кампании 1994–1996 годов.
Обо мне
Я вырос в семье военнослужащего, поэтому детство прошло в разных регионах страны. Возможно, именно тогда появились привычка быстро ориентироваться в новых обстоятельствах и понимание того, как сильно жизнь человека зависит от работающей системы помощи.

Начало пути
После школы я получил специальность техника-технолога протезного производства. Это была первая профессия, в которой соединялись точность, инженерное мышление и непосредственная помощь человеку.
В период первой чеченской кампании я участвовал в оказании реабилитационной помощи раненым военнослужащим. Этот опыт показал: медицинская технология имеет смысл только тогда, когда возвращает человеку функцию, достоинство и возможность снова управлять своей жизнью.
Профессиональный путь
Каждая следующая специальность расширяла взгляд: как лечить, как оценивать результат, как организовать помощь и как сделать новую технологию доступной пациенту.
После школы получил специальность техника-технолога протезного производства. Участвовал в реабилитационной помощи военнослужащим, получившим ранения в период первой чеченской кампании 1994–1996 годов.
Поступил в Первый Санкт-Петербургский государственный медицинский университет имени академика И. П. Павлова и окончил его по специальности «Лечебное дело».
Последовательно прошёл подготовку по хирургии, ультразвуковой диагностике, урологии, онкологии, физиотерапии, клинической пульмонологии и терапии; работал в клинической фармакологии.
Работал научным сотрудником лаборатории торакальной онкологии, затем возглавлял подразделение фармакоэкономики — изучал не только эффективность лечения, но и доступность медицинских технологий.
Перешёл в Институт онкологии имени Н. Н. Петрова. Сегодня возглавляю отдел организации доклинических и клинических исследований и продолжаю научную и практическую работу в Центре.
Защитил исследование о возраст-ориентированной помощи пожилым пациентам с раком лёгкого, прошёл подготовку по геронтологии, организации здравоохранения и GLP, получил MBA и продолжил обучение проектному управлению, включая IT-программу Яндекса.
Национальная ассоциация исследователей и исследовательских организаций объединяет исследователей, центры, индустрию и экспертов, чтобы развивать инфраструктуру, стандарты и лучшие практики клинических и неклинических исследований в России.

Почему онкология
В онкологию я пришёл после того, как злокачественное заболевание диагностировали у моей мамы. Это было сложное время: доступ к современным противоопухолевым препаратам в стране был крайне ограничен. Возможность появилась благодаря клиническому исследованию.
Тогда я увидел, что исследование — это не абстрактная наука, а реальная возможность получить современное лечение, внимательное наблюдение и продуманный маршрут в момент, когда семье особенно трудно принимать решения.
Клиническое исследование подходит не каждому и не гарантирует результат. Участие всегда добровольно. Но именно исследования дают пациентам доступ к инновациям, а медицине — доказательства, на которых затем строится новая стандартная практика.
Последние десять лет
Пациентам, врачам и пациентским организациям нужна не реклама исследований, а честная информация, удобная инфраструктура и возможность осознанного выбора.
Пациент должен вовремя узнать, что клиническое исследование может быть одним из вариантов медицинского маршрута.
Понятная навигация, подготовленные центры, цифровые инструменты и уважительное сопровождение делают исследования доступнее.
Качественная исследовательская среда позволяет не только проверять технологии, но и создавать современные продукты для пациентов.
Часть профессиональных сведений можно проверить по открытым профилям.